Грант Сапонджян

Наш гость – старший ординатор гинекологического отделения медицинского центра «Канакер-Зейтун», д. м. н. Грант Сапонджян, который на протяжении многих лет наряду со своей основной работой занимается также живописью.

— Сколько себя помню, как и все дети, пытался нарисовать виденное. Думаю, свою роль сыграл и наследственный фактор, поскольку дядя был художником, учился в училище им. Терлемезяна, однако, во время Великой Отечественной войны был призван и в 1943 г. скончался. Кроме того, близкий друг моего отца был учителем рисования и часто бывал у нас дома, показывал свои картины и взрастил во мне особое отношение к живописи. Со школьных лет имел тягу к графическому искусству: я иллюстрировал школьную газету, разные плакаты и другие подобные вещи.

Конкретно этот стиль проснулся во мне в студенческие годы. В то время мы проходили довольно неинтересные предметы, например, научный коммунизм, и именно во время таких лекций я начал рисовать. Сперва были даже не рисунки. Начал с дизайна рефератов, лишь затем перешёл к цельным изображениям.

— Ваши картины довольно оригинальны. Напомните, к какому стилю или направлению они принадлежат?

— Честно говоря, даже не знаю, как можно назвать этот стиль. Мои картины основаны на графической технике, сочетании чёрного и белого. Но как можно это назвать, не знаю. Наверное, название – не суть, важны сами картины. Думаю, ни один художник заранее не думает, в каком жанре он творит. Рисует, как может, как хочет, а потом другие оценивают и классифицируют. Кстати, о чёрном и белом. Однажды пригласил довольно известного художника и показал свои работы. Мне было просто интересно выслушать стороннее, но профессиональное мнение. К моему удивлению, после просмотра работ, он предложил мне использовать синий, зелёный, красный и другие яркие цвета. Предложение было столь чуждо мне, что я решил – это будет первый и последний раз, когда я спрошу мнение профессионала. Считаю, что чёрный и белый – очень богатые цвета, и, по крайней мере, в моих картинах, они выражают всё то, что я хочу сказать. 

— Что Вы рисуете в основном?

— И снова затрудняюсь ответить. Наверное, во всех моих работах есть какой-то общий, свободный сюжет, но он становится явным в процессе рисования.

— А есть сюжеты, которые требуют более простого или более сложного решения?

— Есть. Например, при работе над одной картиной возникла задумка – изобразить Землю. Естественно, изобразить просто глобус было бы примитивно. Не знал, с чего начать. Потом возникла идея изобразить корни, затем – образ живительного огня. Невозможно передать несколькими словами, что я хотел сказать в каждой конкретной работе. В целом не считаю правильным, когда кто-то начинает объяснять, какую именно идею художник воплотил в данной картине. Нахожу, что нельзя задавать направление созерцающему картину: пусть каждый видит в ней то, что видит.  

— Все Ваши картины подписаны, но нет названий…

— Подпись – это инициалы: мои, жены и сыновей. А названий картины не имеют. Да и подпись говорит, скорее, о том, что картина завершена. Пока не закончу, пока не получу то, что хотел, не подписываю.

— Могла ли живопись быть Вашей основной профессией?

— Не думаю. Я очень люблю свою специальность, а художество – всего лишь хобби, которое не могло превратиться в профессию.

— А медицина оставила след в Ваших картинах?

— Думаю, да. Знания и профессиональное мышление любого индивидуума непременно отражаются на его творчестве. Без сомнений, люди разных специальностей по-своему воспринимают мир, и по-своему изображают его.

— И всё же, есть люди, чьё мнение для Вас значимо?

— Я уже сказал, нет. Для меня самое важное – моё мнение. Главное, чтобы я действительно смог воплотить ту идею, которую решил передать бумаге. А результат должен устраивать, в первую очередь, меня.

— Когда Вы обычно рисуете?

— Много рисую, в основном, на дежурствах. Люблю рисовать и дома, на отдыхе, когда могу творить, лёжа на ковре.

— Допускаете, что когда-нибудь перейдёте к живописи красками?

— Не думаю, поскольку уверен, что от этого пострадают мои картины. Я фотографирую, и в фотографии тоже предпочитаю чёрно-белые изображения. Участвовал в фотографической выставке, и в это время также использовал чёрно-белую плёнку.

— А эти картины Вы представляли на какой-либо выставке?

— Нет, вернее, пока нет, потому что в последнее время часто об этом думаю. Может быть, этому способствует то, что знакомые постоянно предлагают мне устроить выставку. Наверное, когда-нибудь действительно представлю свои картины.

— Выставки обычно сопровождаются продажей картин. В случае такого предложения, Вы согласитесь продать свои работы?

— Не думаю, что на мои работы будут настолько соблазнительные предложения, что я соглашусь расстаться с ними. Это очень трудно. Наверное, это легче профессиональным художникам, поскольку они изначально рисуют на продажу.

— А Вы дарите картины?

— Нет, наверное, я ещё не пресытился периодическим созерцанием своих работ, что и мешает их дарению другим. Несмотря на то, что в доме уже нет места, они всё ещё мои. 

Люди рисуют, когда хотят создать нечто прекрасное. Другие смотрят картины, потому что тоже ценят красоту. Обе категории, прикасаясь к красоте, получают положительную энергию. Очень хочу, чтобы мои работы давали людям такие положительные заряды и как можно больше…

Вопросы, ответы, комментарии